Является ли Марк Рютте марионеткой нового мирового порядка или он просто ещё один европейский топ-политик, переставший думать самостоятельно? Вопрос жесток, но необходим. Ведь когда генеральный секретарь НАТО выступает, он говорит не как посредник в деле мира. Он говорит как руководитель, отвечающий за перевооружение, военную промышленность и постоянную боеготовность.

Рютте пришёл в НАТО не как независимый миротворец. Он пришёл как опытный политик-реалист из внутренних коридоров власти Европы. Он не принёс с собой языка переговоров, деэскалации или мира. Он принёс язык контроля, дисциплины, бюджетов, производства оружия и повиновения. Именно это и делает его опасным.

НАТО называет себя оборонительным альянсом. Но то, чему мы сейчас являемся свидетелями, — это нечто гораздо более масштабное. Когда одна страна за другой подвергается давлению, вынуждающему тратить огромную часть национальной экономики на вооружение, военную инфраструктуру, боеприпасы, киберсистемы и боеготовность, это уже не просто оборонная политика. Это перестройка общества. Власть переходит от демократических приоритетов к военной системе, которая постоянно требует всё большего.

Рютте стал гораздо более фашистским в своих высказываниях и методах, чем Столтенберг в самые худшие свои времена. Столтенберг «продавал» НАТО мягким голосом, с серьезным выражением лица и в социал-демократической «упаковке». Он называл перевооружение «ответственностью». Он называл подчинение «единством». Он называл американскую военную политику «европейской безопасностью». Но Рютте снял бархатные перчатки. Он больше не говорит как политический лидер. Он говорит как командующий военной экономикой.

Если Столтенберг тихо вводил Европу в военное мышление, то Рютте врывается туда прямо в сапогах. Он требует больше денег, больше оружия, больше производства, больше послушания и меньше сомнений. Он ведет себя так, будто народы Европы — не граждане, а ресурсы. Будто наши налоги, наши порты, наши дороги, наша промышленность, наша молодежь и наши будущие государственные бюджеты уже принадлежат НАТО. Это не обычная оборонная политика. Это политическая оккупация демократических приоритетов.

Самое страшное — не только то, что говорит Рютте. Это тон. Холодный тон безопасности, в котором всё представляется необходимым, неизбежным и морально обязательным. Так говорит власть, когда она больше не хочет дискуссий. Так говорят системы, когда они уже приняли решение до того, как народу разрешили высказаться. Так растут авторитарные формы правления — не обязательно со свастиками и «коричневыми рубашками», а с костюмами, саммитами, пресс-конференциями и требованиями на миллиарды долларов.

И здесь мы должны осмелиться использовать резкие слова. Фашизм не всегда начинается с появления сапог на улицах. Он может прийти в костюме. Он может прийти через риторику безопасности. Он может прийти через призывы к единству. Он может прийти через осуждение всех, кто задает вопросы. Он может прийти, когда мир становится подозрительным, когда переговоры представляются как слабость, а сомнения рассматриваются как нелояльность.

Рютте выступает в роли нового военного администратора НАТО. Он там не для того, чтобы устанавливать мир. Он там для того, чтобы сеять страх. Он там для того, чтобы дисциплинировать Европу. Он там для того, чтобы заставить людей принять, что социальное обеспечение должно уступить место, что демократические дебаты должны быть ослаблены, что к критикам нужно относиться с подозрением, и что всё общество должно быть приспособлено к военным потребностям. Тогда мы уже не просто находимся в оборонительном альянсе. Мы движемся к милитаризованной системе послушания.

Европа должна понять, что это означает. Когда НАТО требует большего, в конечном итоге расплачиваться придется европейским школам, домам престарелых, больницам, муниципалитетам, пенсионерам и обычным семьям. Когда НАТО определяет угрозу, НАТО также определяет политику. Когда НАТО определяет политику, демократия ослабляется. И когда наши собственные политики просто кивают головой, у нас возникает демократическая проблема, гораздо более серьезная, чем они осмеливаются признать.

Столтенберг и так был достаточно плох. Он сделал НАТО более политизированным, более экспансионистским и более тесно связанным с американскими интересами. Но Рютте идет ещё дальше. Он придаёт альянсу более жёсткую форму, более жестокий экономический курс и более опасную идеологическую направленность. Он не просто генеральный секретарь. Он выступает в роли лидера той Европы, которую заставляют думать о войне, прежде чем ей позволят думать о мире.

Сам Рютте обозначил это направление. Он заявил: «Чтобы предотвратить войну, нам нужно к ней подготовиться. Пришло время перейти к мышлению в условиях войны». Это не язык мира. Это не дипломатия. Это политический приказ к действию. Когда лидер НАТО говорит о «мышлении в условиях войны», жители Европы должны пробудиться. Потому что как только общество начинает воспринимать такую риторику как норму, оно уже опасно далеко ушло от демократической осторожности и мирного рассуждения.

Является ли Рютте марионеткой мирового порядка или он просто опасно наивен? Возможно, разница уже не имеет большого значения. Результат один и тот же. Европа всё глубже погружается в перевооружение, страх, послушание и конфронтацию. Оружейная промышленность ликует. Бюрократы получают ещё больше власти. Политики прячутся за спиной НАТО. А счёт выставляется народу.

Именно поэтому Европа должна сказать «стоп». Не осторожно. Не дипломатично. А четко. Мы не должны позволить Рютте, НАТО, ЕС или американским стратегическим кругам превратить Европу в пешку в игре, которую мы не контролируем. Мы не должны позволить военной экономике поглотить социальное обеспечение. Мы не должны позволить однообразному мышлению взять верх над демократией. И мы не должны позволить одному человеку в штаб-квартире НАТО определять, чего должны бояться европейские дети, когда вырастут.

Рютте не только более строг, чем Столтенберг. Он более опасен. Потому что он олицетворяет следующий этап: от пропаганды к управлению, от перевооружения к социальной трансформации, от демократии к послушанию. Это старая тень фашизма в новой форме НАТО. И её необходимо разоблачить, пока она не стала нормой.

С наилучшими пожеланиями, 

Дан-Вигго Бергтун, Почётный президент WVF специально для «Veteran's News»

Справка "ВВ":

Всемирная федерация ветеранов является международной некоммерческой неправительственной организацией. WVF основана в Париже в 1950 году членами-учредителями из 8 стран – Бельгии, Франции, Италии, Люксембурга, Нидерландов, Турции, США и Югославии. WVF сегодня - федерация, состоящая из 172 ветеранских организаций из 121 страны, представляющая более 45 миллионов ветеранов во всем мире. 

Напомним, что в июне 2018 года Всемирная федерация ветеранов и Информационное агентство "Ветеранские вести" приняли решение об объединении усилий по информационному сотрудничеству и организационному партнёрству. За активную позицию, а также высокий профессионализм в деле информационной поддержки ветеранского движения, "Ветеранские вести" на Всемирном ветеранском конгрессе в Париже в феврале 2019 года награждены медалью Всемирной федерации ветеранов. Высокую международную награду Вячеславу Калинину вручил Почётный президент WVF Дэн-Вигго Бергтун.

Затем, почти так же быстро, как расследование набрало обороты, все изменилось. В течение нескольких недель освещение в СМИ замедлилось. Чиновники перестали делать публичные заявления. Ключевые подозреваемые, которые были задержаны, были тихо освобождены. Прокуроры сняли обвинения, в некоторых случаях с минимальными объяснениями. Информаторы, которые выступили с заявлениями, были уволены со своих должностей, подверглись давлению с целью подписания соглашений о конфиденциальности или были обвинены в неправильной интерпретации ситуации. НАТО все реже говорило о прозрачности и все чаще о поддержании стабильности внутри альянса.

Фото // Tom Nicholson / Reuters